журнал "Радуга"

проза, поезія, літературний погляд, рецензії, галерея

logo-rs4g2.jpg
kiev-raduga  11.07.2010 15:38:43
Мітки / тегиСергей_Черепанов

Сергей Черепанов. Типология гениальности или Практическое пособие для начинающих гениев (Часть четвертая)

Глава 5. Женщины и воспитание чувствительности

Вертижничать – без памяти кружиться в свете, предаваться суетным потехам, кутить...                            В.И.Даль.

Бывают два типа гениев: один, который творит и хочет творить, другой, который дает себя оплодотворять и рождает.                                                                                       Ф.Ницше

 Вертинский прибыл в Шанхай в 1935 году  и прожил здесь восемь лет. «В Китае я застрял надолго, – писал он, вернувшись. «Застрял…» Мне не нравится, что написано им в Союзе об эмиграции. Куда ни кинь – одни спекулянты. Летом – жара. И Китай был ему чужд - прокаженный, собирающий на себе вшей, - швырять в прохожих.

 Другое дело – интервью местным газеткам. «Очаровательно, экзотично... Столично, русско...» Весной и осенью – хорошо.  Успеваешь между концертами и окунуться, проветриться. – Вы, Саша, фантастически пластичны! Вам мало поэзии и музыки – небеса подавай соловью! – Ах, Федор Иванович, какое небо, в море некогда! Туамоту, или как их еще называют – Антильские острова – хороши в годы юности. Здесь, в Китае, извините, не до колокольчиков и китайчонков Ли. Впрочем, китаянки ошеломительны. Особенно, европеизе. Давеча во Французском клубе я представлял новое, и мы беседовали с ней – с инопланетянкой - по-французски, я пояснял, о чем пою. Ах, право, как славно, что и здесь женщины любят ушами… «Вот и нам, соловьям, Навевает Эол То, что сладостно Вам, Милый пол, Гладиол…» 

     На фото – орел! 

 (Комментарий. Между прочим, и мой дедушка тоже был очень, фантастически красив. Внешне был он похож на киноартиста Кторова – тонкие черты лица, благородный нос, тонкие, но прекрасно очерченные губы, голубые с поволокой, с длинными ресницами, добрые, чувствительные глаза, жизненность в обращении, высокий лоб, прекрасный, хотя и небольшой, рост, стать, импозантность, вскоре обозначившаяся ладным животиком.

 Я не буду описывать его многочисленные романы. Дело не в количестве, донжуанские списки пусть составляют уроды. Дело – как бы это сказать – в позиции, что ли...

 Во-первых, у каждой, поверьте, у самой никудышней, но доброй и отзывчивой девушки, он находил нечто. Да, - говорил он, - она некрасива, возможно даже дурна, уродлива, но – присмотрись, присмотрись, дружок! – разве ж она не пикантна?!

 Во-вторых,  он был не чужд самолюбования, но вовсе лишен тщеславия. Как сказал бы Какудзо Окакура: «У него в сердце была протока, позволяющая женщине наполнять его своею любовью.» Он оставался не просто ребенком, а ее маленьким, в меру капризным и безмерно из-за нее, гадкой мамочки – несчастным, лунным Пьеро, у которого слезно испрашивали разрешения, которому молились, потому что он сам выбирал позицию влюбленного пажа в молитвенной позе внизу, у ее ног, у подножия Богини Мальвины и одновременно оказывался младенцем у Нее на руках.

 Ну, что? Кого напоминает? Элегантность, пластичность – и герой, орел? Правильно, Леголаса! (не путать с ловеласом) – типичный Леголас – эльф! Ведь верно?

 - Скорее темный, чем светлый, – сообщил я со знанием дела.

 - Как пиво? – хихикнул дед. -  Ой, а я разницы не вижу. Как по мне – эльф и в Африке – эльф. То есть существо бессмертное, как боги, но не совсем, еще по пути, близкое к  гениям. -  И рассказал мне о белом и черном костюмах Пьеро. И об Ангеле Ночи: «Где-то в море, печален и светел, Ангел ночи пропел на трубе» (строка из песни А.Н.)

- Не подражал ли А.Н. – Мозжухину? - спросил я однажды. И дед обрадовался. – Все, все демону подражали. И он, и я.

 Набираясь куртуазной опытности, мой Дед Жуан и не думал меняться, рядиться в монашеское. «Седина в бороду...» - это о нем. По гороскопу – Петух (собственно, как и А.Н. – Бык) он не мог пройти мимо красивой женщины. Он был охотником, но одновременно - (и в этом его замечательная – гениальная – особенность) –  и жертвой, занимая в силу киевской традиции, во-первых, равновесную, гармоническую позицию Самсона-мудреца, а во-вторых, материнскую (читай – отцовскую) позицию по отношению к противоположному полу.)

 О развитии внутренней потребности в наслаждениях, как основы эстетизма я впервые прочел у Какудзо Окакуры  в «Книге чая».  Для тех, кто не знает, поясню, что Какудзо Окакура - псевдоним японского литературного критика и писателя  Теншина Окакуры (1863-1913). Его зрелые годы – с 1889 (как нетрудно вычислить – в 1889 ему неполных 26) – и до 1913 приходятся на «серебряный век» и это не случайно.

Мы не можем утверждать, что А.Н. читал К.О. (Т.О.), однако стремление к утехам, столь характерное для периода упадка, проявляется и в его жизни, в его невероятном, я бы даже употребил – профессиональном – эстетизме и особенно – женолюбии – в любии предмета, объекта – и лишь потому – главной темы его творчества.

 Глава 5. Женщины и воспитание чувствительности (продолжение)

 Дождь, дождь… Как хорошо, что дождь, в жару все уходит и остается одна жара – а это даже не жара, ду-хо-та – слово, для которого в русском языке и имени не нашлось – от английского toohot (очень жарко), ту хот, ту хот – так, наверное, говорили англичане во время крымской войны или ранее, и были услышаны, а иностранщина всегда притягивает, в ней всегда есть тайна, пусть недолгая, и толмач, переводчик, посредник, медиатор и потому немножко фокусник, волшебник.

- Я понял, почему он языки не учил – хотелось сохранить тайну, музыку, оставив в покое смысл, убивающий истинную красоту слова. «Что-о музыка есть любовь» - пел он, понимая, наверное, что смысл девальвировал, что изреченное – есть ложь, а в таком деле как любовь – самом может быть светлом, ценнейшем в жизни – лгать-то как раз не хотелось.

Лю-блю… - так ластится речушка к бережку и тоскует в камышах, и плещется волна в  корнях накренившихся ив, плачущих о молодости,  и похлюпывает о борт одинокой, забытой рыбаком лодки…

Потому и печалиться о любви естественнее, чем радоваться, потому и нежность всегда чуточку жалисна, и деликатный Восток оказался притягательнее капризного и истеричного Парижа.

- Насчет Востока, - пояснила Вера, - вы правы только отчасти. Индуски, японки, тайки, особенно таечки – неслучайно тайский массаж! – да! Китаянки, кореянки – у них скорее мужской характер, конкретны, практичны – тоже вроде бы буддисты, а жалением и не пахнет. Но если хотите, один секрет я вам открою, - сообщила Верочка и покосилась на меня - точь-в-точь игривая китаяночка.

- Какой же?

- По-тайски «я тебя люблю»  звучит «пом рак кун» - гласные о-а-у – те же, что и в главной мантре «Ом мани падме хум» - о-а-а-у – мантре, гармонизирующей мир. То есть изъявление любви, ее словесное, точнее – звуко-музыкальное выражение воспроизводит мантру гармонии.

Впрочем, и вы правы – похлюпывание – это хорошо, где-то я уже слышала это… «под синий берсез океана»?? или «узором пенных кружев»?? Замечательно, что в «Прощальном ужине» похлюпывания уже нет, как нет и любви. «Мы пригласили тишину (не любовь, заметьте!) – тишину на наш прощальный ужин»…        - А, помните, Вера, вот это: О! Ау-у! – любовь моя, где ты? О-а-у! – трубил Ихтиандр.

-  «Где-то в море, печален и светел, Ангел ночи пропел  на трубе.»  - пропела Верочка, - Александр Николаевич исполнял ее, увы, не часто. А жаль.

- А, знаете, Вера, ведь и «Концерт Сарасате» тоже об этом. О том, что музыка есть любовь, а гениальная музыка – любовь волшебная, магически подчиняющая  себе, любовь безумная… Да?

Вера слушала меня, не перебивая, и в глазах у нее читалось наслаждение, понятное близким по духу, истосковавшимся о собеседнике.

- А, помните, кажется у Хармса  «Думать о нем, значит говорить о его творчестве.»  Как хорошо, что вы приехали…

Я не стал поправлять цитату. А Вера продолжала:

- «Концерт Сарасате»  – это  еще и рассуждения гения о творчестве, о поиске жанра, рассуждения, пронизанные  чувствами высочайшего накала, которые поначалу отвлекают от сути,  но  затем приводят к закономерному выводу, подтвержденному эмоциональным апофеозом.

Хочу напомнить вам сюжет.

И тут уже я не перебивал, хотя историю эту знал наизусть, мне хотелось слушать ее и слушать, и кто знает, может и я чего пропустил, не заметил… 

- Итак, актриса театра Сильвия Тоска (как подобраны имена!) безумно влюблена в своего мужа, скрипача Владеско (!) Ради него она бросила сцену. Он ревновал, - «он вас дико ревнует, не любит и бьет» - прошептал я одними губами – но Верочка заметила – Да, да! – кивнула, понимаете о чем? «но когда он играет «Концерт Сарасате» - все прощается! Всё!

- «Исступленно, безумно и больно любя!»

- Музыка – чистая магия любви – побеждает, подчиняет себе Слово. Такая любовь – как это ни противоречит законам романтики – способна «скомкать, сломать, обокрасть, обезличить» - И тогда является он – обличитель - спаситель – рыцарь алой и белой розы, мастер, соединяющий жанры – певец, артист, поэт – нашедший золотую середину, гармонию звука, жеста, слова – плывущий на грани стихий… И все разрешается слезами…

Вы же это хотели услышать?

 - Да, Вера, да… Как вы точно сказали. Это был поиск, освящение жанра, позволяющего излить все благородное, что есть в любви к женщине. Была в нем эта протока, это глубочайшее сострадание…  - запел я, и осекся.

Верочкино лицо вдруг превратилось в маску.       

- Сострадал… Протока… - Вера хмыкнула, - Ха-а… Женщин любил? Вот как! Баб он любил! – Вера опять хмыкнула, как обычно это делают истерички, заводя, распаляя себя. – Тот же, все вы одинаковые. Тот же Пушкин. – И переведя дыхание: - Вы думаете, в «Концерте Сарасате» он изобразил себя в рассказчике? А-га! – во Владеско!! Да-да! Именно с нем. «Но когда затоскуют его флажолеты, он божественный принц, он влюбленный Пьеро». Пьеро! Конечно, безусловно был в образе А.Н. и тот певец-обличитель, но где-то в мечтах. Не хочу клеить все эти донжуанские ярлыки. Но ведь он даже не стеснялся об этом писать! Пушкин, тот хотя бы в личных письмах. «Вчера, с божьей помощью, наконец, старушку Керн…» Как он мог! (Я сделал попытку возразить, но не мог вставить не одного слова.) Как он мог!! Что же… мы все стареем. – Вера поправила волосы, - и морщинки (как они это умеют?!) – разгладились! – Но как он мог плюнуть в лицо своей первой любви?! Да, да! Той самой киевской гимназисточке, Гуте, дочке железнодорожника, - да, вы должны помнить, как она двадцать лет спустя пришла на его концерт, пришла с восхищением и цветами, - и что он ей крикнул? – «Зачем вы пришли?! Вы убили мечту моей юности навсегда!» - Изменщик, нарцисс! - Вера перешла на китайский (ни обычного, ни матерного я не знаю) – и неожиданно закончила: - А что он нагадал моей прабабке? Что напророчил?! (и снова тирада по-китайски): «Ваши пальцы пахнут ладаном»! - Ах, ты ж... – и снова тянь-фунь-тянь…

- Вы  правнучка Веры Холодной?

И она бросила на меня взор с остатками бури:

- Ничего, они ему еще отомстят, пусть не сомневается.

 Что ж, женская месть действительно бессмертна. 

Глава 5. Женщины и воспитание чувствительности (дальнейшее продолжение)

 Гений и Женщина – близнецы, хотел сказать – братья, а вот не знаю, одного ли они пола... Сама по себе гениальность есть прорыв в такие сферы, куда смертных не очень... и фактор пола уступает место ян-иню, дополнению.

Дополнительность же греховна сама по себе. Адам и Ева. Вспомните, Бог, Творец создал Адама по образу и подобию своему, т.е. – в первую очередь – кого? Нового творца. А что делает Ева? Прежде всего, она отвлекает его от процесса творения, то есть мешает. В этом ее первородный грех, вытекающий из дополнительности. Она не может не отвлекать, не грешить! А тут еще и родство, из ребра же. Инцест. На генном-то уровне Он (Творец - комм.) его запретил. А кузены-кузины? (Глубина!!! Аж страшно...) Получается, что если ты рожден (воспитан) гением, то есть творцом в степени икс, присутствие рядом Женщины – греховно в степени игрек! Стало быть, она не может не быть ведьмой. Упрощаю: Гений и Женщина – брат и сестра, находящиеся более чем в родственной связи. Лаэрт и Офелия? Нет!! И он не гений -  и она потому и не ведьма! Она утонула, утонула! Вилли не случайно ее утопил. Он хотел опустить Лаэрта. Куда ты?! Не гений, а прыгаешь на Гамлета! А  Мастер и Маргарита? –О!!! Гений и Ведьма... Булгаков ни слова не пишет об их родстве, только намекает на породу главной парочки, на королевское, корневое происхождение, а значит и на то - первородное родство, объясняющее, почему  и Мастер и Маргарита были готовы к самопожертвованию, ко взаимной жертве. Но этого намека довольно, чтобы уловить изначальность, первичность их Любви, прошлого у них нет, она - Любовь - родилась вместе с ними - чистая, страстная, трагичная, воскресшая.

  Осознавала ли это дочь? Поняла ли она откуда взялся ее путь, ее творческая судьба: – Ассоль (сама невинность) – Гуттиэре (объект страстей) – Офелия (развязка, смерть) – Маргарита (ведьма, воскресение)?

Его не берут в Свет из-за нее. И роман ему поручают не об И.Х., а о понтах этого Пилата. Гений, имеющий Ведьму, заслуживает Покой. Именно то, к чему мы так стремились с А.Н....

 (Комментарий.  Киев, обитель покоя, желаннейшее пристанище. После четырех лет  на уральском танковом, четырех лет бесконечной нервотрепки, голодных рабочих, грохота цехов, вагонов, когда и часа нет прикорнуть на продавленной кушетке в прокуренной каптерке, с утра до ночи, без выходных, без отдыха, - за невыполнение месячного задания грозил расстрел – А.Н.В. ровно в 18.00 вставал из-за стола в большом просторном кабинете главного инженера и медленно, никуда не торопясь, выходил на Владимирскую, шел по тишайшему парку имени Тараса Григорьевича Шевченко, и затем спускался по улице Горького, накапливая продукты в авоськах.

 О, Киев, обитель покоя. Если бы не они...

 Бабушки были тоже очень красивые. Особенно Лола. Белоснежное, точно фарфоровое, личико, полтавские брови, губки бантиком. И ножка – маленькая, изящная, - чуть ли не тридцатого размера, как у Золушки. Можно ли такую красавицу отправить на производство? Лола никогда и не работала на производстве. Нет, конечно, она числилась надомницей, для пенсии и вообще, якобы вязала сети. На самом деле вязал Каша, по вечерам после работы. Бабушки обыкновенно возились по дому, убирали, готовили, вступали в банально-батальные отношения с соседями, и, конечно, следили за ребенком, т.е. за мной.

 Настоящая жизнь начиналась вечером, когда наступало время расспросов, когда Каша, вернувшись с работы, поужинав и попив чайку, прилаживал начатую сеть на батарею.

 Я не буду пересказывать. Придворные волны интриг, бушевавших на фабрике рыбгалантереи, поверьте, не слабее и не намного интереснее киношных, - эти волны докатывались до кухни и, - какой там затушить! – только разжигали вулкан  коварства и мстительности. Какие планы, маневры, дезы и коалиции! Как горели щечки, ноздри раздувались, и груди вздымались от возмущения! 

 Ах, эту бы энергию да на доброе дело!

 Но ни Лола, ни  Этя (бабушкина сестра), ни Бузя (их тетя) не спешили на производство.  И Каша считал, что  главный добытчик - он, а бабушкам - следить за домом, добром и «кошечкой», т.е. за мной.

 - Вон, в Китае специально женам ноги переламывают, чтобы они сидели дома и смотрели за всем! – сообщал он, поднося Лоле новые импортные австрийские лодочки, и все ахали от восхищения, но и задумывались: не готовят ли ее к необходимости дедушкиного лечения, например, в Ялте, куда Каша ежегодно отбывал сам, оставляя женщин на страже добра.

 Итак, в 1955 маме было 17, бабушке Лоле – 32, а мне – семь месяцев и я помню все. И дело тут не в моей феноменальной памяти, которая не раз и не два преподносила сюрпризы. Высочайший накал страстей буквально обрушился на нашу семью. Представьте молнию, соединяющую небо и кухню на первом этаже двухэтажного домика по Горького, 38. Белой, как сталь, ослепительной полосой, шириною почти что в полметра, застыла она рядом с буфетом и гудит: У-у-у-у!

 Динь-динь, - звенит посуда за стеклом, дилинчат висюльки на люстре.

 Дедушка, сжав кулаки, выпучив оба глаза, привстал на цыпочки - нависает, а бабушка, сжавшись, прячет рентген за спиной и что-то, наконец, произносит, отчего молния с шипением уходит в пол, дедушка отступает к печке, а бабушка гордо отворачивается к окну...

 Обычно бывало иначе.

 Обычно, вернувшись из Моршина, Трускавца или Ялты, дедушка бывал руган и даже бит скалкой, чтоб отучить от насвистываний и напеваний. После отпуска Каша обычно напевал. Само по себе это не наказуемо. Но если сопоставить, или как говорила Таранова, наша соседка, муж которой работал с дедушкой на фабрике рыбгалантереи, если принять в расчет, «золотистого плена ваших медно-змеиных волос», а эта корова Скутояриха, ИрэнаВахтанговна, замша в ОТК, получила 30% -ую в то самое время, что ваш – 50-ти %-ую, хотя мог взять 10%-ую в октябре… Если принять в расчет, что эта гадюка красилась в рыжий и вовсеуслышание заявляла, что она полячка, - то насвистывание, не говоря уже о напевании «Пани Ирэны» – говорило уже, какая бы сволочь не была  Таранова – что она, получается, права?!

 Обычно бывало так: дедушка возвращался с лечения, напевая что-то из А.Н. и бывал руган, не допущен и даже бит. Но все в конце концов переводилось в шутку, он молил о прощении, мотивируя лодочками и крепдешином и всегда бывал прощен уже к Октябрьским праздникам.

 На этот раз напевала бабушка!

И не просто напевала – вот он – рентген – снимок с записанной поверх легких дорожкой.

 И это не все! Открытка с изображением Кремля и ровными строчками (бабушка помнила наизусть, как молитву):

 ...Испытывая восхищение и неудобство от того, что лишен (зачеркнуто), что не имею возможности одарить Вас, бесценная и несравненная, ни книгой моих стихов и песен, ни грампластинкой, прошу принять хотя бы это...

 Ваш... (и далее угол, сожженный молнией).

 Что испытал дедушка, когда и открытке присудил участь рентгена? Жалел ли, что не сохранил?

 Ах...Что мы знаем? И откуда берется эта наглость, эта ложная уверенность, что душу человека можно разложить на простые, банальные мотивы?

  Никого уже нет. И можно лишь догадываться, опираясь на «Типологию...», и на тот неоконченный, черновой набросок, записанный на обороте 5-ой главы.):

 Судьба бывает так заводит,

В такой завязывает у..!                    (узел? – комм.)

Два гения на пароходе

Переплывают суету.

  

Они гуляют вдоль по палу...           (палубе?)          

Одновременно входят в залу.

Еще! Ну?! Ну-у!!

                              Но нет... Увы...

Не подымают головы...

 Ах, если б, если б на бильярде?!

В каком китайском миллиарде

Они б сейчас пересеклись!

Сошлись – откуда ни возьмись!

 И вот тогда...

                        Но как нелепо!

Они катают слепо, слепо.

Они - никак и никогда...

Когда б не дамочка одна.

Когда б не та, что иногда.

Кружила ночью на метле,

Соединяя над нетле...                     (нетленными челами?)

Восьмерку Мёбиуса.

                                    Гриппом

Они болели в феврале

Шанхайским.

- Встретились?

- О, не...                                          (нет?)

    Пересекались, типа...

 

Вставка Ц. Цыгане.

 Любовь к цыганам. Еще один признак (или обязанность) гения. Возьмите... Да кого  хотите, хотя бы того же А.Н. - Дмитриевичи, Шостаковичи, Ляли разных цветов...

А почему?

Довольно значительная группа исследователей считает, что любовь А.Н. к цыганам есть частный случай его любви к малым (маленьким!) народам вообще. Например, Давид Арабелян намекает на подольские корни Маэстро, а Серго Тимошковер со ссылкой на первоисточники доказывает, что по матери он не Гоголь-Яновский, а Гоголян, во что при желании вполне можно поверить: и эти текучи, гонимы; скитальцы, как он. Я же думаю, что причина, глубже, сущностнее.

Ци –  по-китайски - энергия. Гон, гун – движение. Цигун - любители восточных единоборств меня поддержат - движимая  энергия, энергичное движение. Энергонины – атомы творческого ветра, «шума», предшествующего явлению искусства, акту творения.

Вот он, поток,  доведенный до африканского жара, из жерла Килиманджаро – Пушкин.

Вот он, поток, остановленный революцией – Блок.

Вот он, поток, заверченный фаустовой любовью - ?

Да! Любовь Фауста к Марго, умудренного жизнью философа к маленькому во всех отношениях существу – не та ли «последняя» любовь старика Гете. Однако, какой он старик?  Всемирный гений. А вот она – не более чем дочечка своих родителей. Поэтому ничего и не вышло. 

 Нет! У А.Н. было не так, как у Гете. Значительнее, гениальнее! Что из того, что серьезный мэн положил глаз на молоденькую? Банально!

Что из того, что фанатка запала на фронтмэна? Ваще банал!

А тут ...

Знаете, как переводится «ргвава»? Нечто круглое. ЦИ-РГВАВА (Циргвава – девичья фамилия супруги А.Н. – комм.) и ВЕРТ-ИНь-СКИЙ. Так и представляю себе любовный акт рождения нашей, Солнечной системы - Чирк! - чиркает малюсенькая искра - вот она пробежала - и Вав! - восторг, - Вав! - первое Слово, которое было в начале, изъявление, излияние восхищения и уже - 

ЦИРГ-ВАВА

ВЕРТ-ИНСКИЙ

- два потока, два вихря, свиваются в Звезду, в Солнце, и вот уже детки-планетки... Уника! Редкое гениальное совпадение. Впрочем, типичное для Киева. И не надо мне доказывать, что ргвава - по-грузински означает совсем не круглое, а по-цыгански тем более. Не надо! Неужели не видно - посмотрите на это свадебное фото - что так должно переводиться. Должно! И никаких разговоров!

 

Тайна их божественной любови - именно в Слове... В славе Имен... А ведь сущностней и не бывает - в предначертанности, в чертах и резах, сложившихся задолго до их рождения.

Лидия Циргвава

Александр Вертинский

Полное гениальное созвучие! Два Потока, округляемые любовью, закручиваются в страсть. Со-кружение. Вальс. Танго. Шимми.  У Гете - не то... Вслушайтесь: Ф-а-у-с-т - да, спираль, галактика, а  Мар-го  неттак, ни то ни се.

Впрочем, пытаясь найти свою любовь, Гете угадал с возрастом, вернее - с разницей, то есть - с разбросом, диапазоном. Ему - уже ого! А Ей...  

Лолита. Сюжет, как известно, содран Набоковым с анонимного дневника. Дневник, как недавно выяснилось принадлежал киевскому бухгалтеру, работавшему на папу, на Наума Вердреера. Они (не Папа и бухгалтер, а счетовод и Лола) любили друг друга. Недолго, потому что не гении, но разве в этом дело? Дело в другом. Публикация интимного дневника свидетельствует о том, что были у него читатели. «На горах святых и лысых Все покорны возраста. Ничего, что грустный, лысый. Есть другая красота. Ея душу не погубишь. Свою душу сбережешь. Ежли ты, дедуля, любишь. Коль ты, девица, не врешь.» - Вот какие частушки распевал народ киевский! Следовательно, «лолитизм», как и обратный ему «ланклолизм» (от Манон де Ланкло, в семьдесят с гаком соблазнявшей двадцатилетних)  типичные проявления гениальности - потому что гений – отнюдь не глубина, а широта диапазона, степень раздвинутости рамки, от попсы до классики, из которых и создается Великое подобие.

Старость гения должна поощряться любовью. Так будет правильно. По божески. Поскольку и Он Сам тоже, мягко говоря, не слишком молодой. Думаю, Сальери отравил Моцарта из ревности, банальной ревности, проявившейся в тезисе: «Не гению Лолита не положена». Хотя, конечно, это очень упрощенно...

Значит ли это, мой юный читатель, что я должен дать тебе совет растить (в тексте нечетко, м.б. - растлить? - комм.) малолетку или ублажать подтяжнутых бабцов, вроде Манон? Не дам. Разнообразие следует понимать не только в возрастном, но и национальном (расовом), социальном, интеллектуальном, имущественном, идеологическом, психическом, параметрическом – видите сколько!

«Не бабник, а разнообразник!» - Так благодарная молва: «Ай, барин, что за безобразник!» - Пошла. Хорошие слова Он заслужил не оттого ли, Что в каждой девице умел Найти невиданное чудо. Он пел. Преображались роли, И судьбы… Да... Покуда пел...»  

Думаете, это о Пушкине? И вы правы. Прекрасный пример. Но все же надо брать шире - о дополнении. О том самом дополнении из главы 5. Гений, осознавая гармонию, как дополнение, легко подстраивает свой «янь» под ее «инь» - (на полях рисунок - помните, две спирали, две запятые, создающие точку - комм.) - и тем самым снимает, искупает ее грех. Ради гармонии, ради искупления ее греха он идет на все, на отказ от своего мужского начала. (о чем это дед, не пойму - комм.) И в этом – гениальная жертва, в этом залог любви, творчества и покоя.

Фото №1: Испуг стрельноглазой - поволоокой лани? Китайцы сказали бы так: Лань, замершая в ожидании признания. Вся Вселенная сейчас запульсирует любовным соловьиным славословьем. А пока, покамест она готовится, этот гул берет на себя море, пробужденное надволным голосом Ихтиандра. Оа-уу! Оа-ууу! А-у-у-у! Гутенька-а-а? Слу-у-уша-а-айй...

Пушкину –  Первому поэту России - должно было первую  красавицу России.

Гуттиэре пошла дальше. И больше – и поэт, и артист, и певец, а каков?

Фото №2:

-     Каков! Ах, каков! Особенно, вот на этой, в цилиндре, в профиль. Красавец!

      -     Десятки любовных писем ежедневно! Какая порода у киевского босяка!

 Вставка Ах!  (из Шанхайского дневника).

 «…видели б они меня в серебристом! Облегающем! -  Оауу – оауу?! –  немо трубил я, выплывая  на середину экрана. И следом вылетал Лидинг, дельфин, юркий, маленький, как китайчонок. О, как мы резвились с молодыми акулами! И Гуттиэре хлопала в ладошки, пританцовывая на пирсе…

Во-от, как и вы  - от нашего свадебного фото и  я не мог оторваться – Боже праведный, какая Красавица! Она! Возникшая, как воспоминание из моего киевского прошлого. Она! Одно лицо! И тоже – дочка железнодорожника. Гутя, Гутечка, Гуттиэре моя театральная. Я увидел ее со сцены, за дальним столиком и боялся подойти, вдруг она узнает меня – (Боже, как постарел!) – Зачем вы пришли сюда! – зашепчет  она – вы убили  мечту моей юности навсегда…

Она не узнала.

-                       Вашу матушку звали Гуттиэре? - спросил я робко.

-                       Нет…

-                       Тогда, может быть, - я медлил с вопросом, - Неужели – бабушку?

-                       Нет, но…

-                       Но?

-                       Но я хотела бы, Маэстро,  чтобы нашу дочь…

«Он влюбился как простой мальчуган»

Вставка о мальчугане О.Р.

Среди исполнителей – не хочу говорить «подражателей», чтобы кто-то не обиделся, хотя все мы подражаем, правда, зачастую не знаем кому, но подражать мастеру – разве это не главная миссия человека, когда через копирование приходит умение, и только потом прорыв в новое – такой же путь, параллельный дилетантизму, тоже ведь имеет право…

Так вот, среди исполнителей песен А.Н.В. я не знаю никого, кто бы вызвал у меня волнение. Был, правда, один случай, совсем недавно (речь, видимо, идет о середине 70-х  - комм.) в командировке в Полесьерыбналадку, в Олевск и там из окна Дома пионеров я услышал тоненький голосок. Ребенок пел, чтобы вы думали? – «Пани Ирэну» - и как пел! Я буквально ворвался, взбежал на второй этаж, в актовый, где шел смотр художественной самодеятельности, - и там, в пионерском галстуке у рояля увидел его – нежнейшее дитя, чистое и просветленное, - мальчонку лет десяти-одиннадцати. О, как он пел! Как поют о первой влюбленности, еще не понимая, что сие есть, как поют о первой неразделенной любви, черпая ее из маминых и бабулиных ласк и поцелуев…

У окна я увидел молодую рыжеволосую даму в пионерском галстуке. Она слушала стоя. Я подошел. И когда юный бельканто допел и откланялся, когда стихли аплодисменты, и она, приоткрыв глаза, полные слез, очнулась, - я спросил:

- Кто это?

- Что?

- Кто сейчас пел?

- Да, да… Это Олег, Олежек, из пятого «Б», - и назвала фамилию – то ли Рыбанский, то ли Рубчинский, то ли … (забыл!) – Ах, это он мне, мне посвятил, - и засмущалась, зарделась.



Рекомендовать запись
Оцените пост:

Показать смайлы
 

Комментариев: 0




Мітки / теги
Александр_Бирштейн :: Александр_Володарский :: Алексей_Курилко :: Анна_Порядинская :: Виктор_Некрасов :: Віта_Пахолок :: Владимир_Спектор :: Вячеслав_Рассыпаев :: Вячеслав_Слисарчук :: Евгений_Черняховский :: журнал_"Радуга" :: Инна_Лесовая :: клуб_"Экслибрис" :: клуб_«Экслибрис» :: Марианна_Гончарова :: Михаил_Юдовский :: Никита_Дубровин :: объявление :: обэриуты :: оголошення :: поезія :: поэзия :: путешествия :: Риталий_Заславский :: рассказ :: рецензия :: Сергей_Черепанов :: стихи :: стихотворения :: Ян_Таксюр

Новини

анонси, повідомлення

Дорогие друзья - читатели журнала "Радуга"!

От Вас зависит, каким быть журналу в 2016 году.

В такое непростое для всех время нам необходима любая Ваша помощь: и словом, и делом.

Просим Вас не забыть подписаться на наш журнал.

Каждого подписчика, пришедшего в редакцию
(ул. Б. Хмельницкого, 51-А), ждёт подарок!

Подписные индексы:

74420

95025 (льготный, для библиотек)

По вопросам редакционной подписки обращайтесь:

тел. 2397381, 2397395.

Пишите нам, мы всё прочтём: rdga1927@gmail.com
Надеемся на плодотворное сотрудничество с Вами!


Передплатіть наш журнал

Подписные индексы:

74420

95025 (льготный, для библиотек)

По вопросам редакционной подписки обращайтесь:

тел. 2397381, 2397395
rdga1927@gmail.com



Школа-студия театра КХАТ
ВСЕМ, кто хочет найти себя, явить миру свои скрытые таланты, научиться красиво говорить, правильно презентовать себя в обществе, преодолеть боязнь публичных выступлений, научиться перевоплощаться в других людей, получить мастер-классы от ведущих актёров  театральной сцены, подготовиться к поступлению в театральные ВУЗы и бесплатно посещать все спектакли уникального театра в Киеве, поможет ШКОЛА - СТУДИЯ ТЕАТРА КХАТ!
Внимание! Объявляется ПЕРВЫЙ набор в Школу-Студию Театра КХАТ! Художественный руководитель курса - актёр Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки, главный режиссёр театра КХАТ, опытный педагог мастерства актёра, заслуженный артист Украины Виктор Кошель. Полная программа обучения включает: первые 3 месяца - подготовительные актёрские курсы, курсовой спектакль в конце первого года обучения, дипломный спектакль в конце второго года обучения, бесплатное посещение всех спектаклей театра, на втором году обучения выход на сцену в спектаклях театра, работа с ведущими мастерами  сцены. Прекратить обучение можно в любой момент, когда вы сочтёте, что получили достаточное количество знаний и навыков. 
Стоимость обучения для подростков и взрослых - 1000 гривен в месяц. До 1 декабря проходит акция для первых 10-ти поступающих скидка - месячный абонемент - 650 гривен. Оплата помесячная. Пробное занятие -150 гривен.

С надеждой на плодотворное сотрудничество Катарина, Виктор и Театр КХАТ :)

Мої Фото

Календар
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вск
         
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
ОБОЗ.ua