журнал "Радуга"

проза, поезія, літературний погляд, рецензії, галерея

logo-rs4g2.jpg
kiev-raduga  24.03.2014 15:50:08

«То, что я должен сказать»... Часть вторая

Н.Ч. Я сам с Ростова, а вообще подкидыш -
Я мог бы быть с каких угодно мест, -
И если ты, мой Бог, меня не выдашь,
Тогда моя Свинья меня не съест.
Живу - везде, сейчас, к примеру, - в Туле.
Живу - и не считаю ни потерь, ни барышей.
Из детства помню детский дом в ауле
В республике чечено-ингушей.
        Они нам детских душ не загубили,
        Делили с нами пищу и судьбу.
        Летела жизнь в плохом автомобиле
        И вылетала с выхлопом в трубу.
Я сам не знал, в кого я воспитаюсь,
Любил друзей, гостей и анашу.
Теперь чуть что, чего - за нож хватаюсь, -
Которого, по счастью, не ношу.
Как сбитый куст я по ветру волокся,
Питался при дороге, помня зло, но и добро.
Я хорошо усвоил чувство локтя, -
Который мне совали под ребро.
        Бывал я там, где и другие были, -
        Все те, с кем резал пополам судьбу.
        Летела жизнь в плохом автомобиле
        И вылетала с выхлопом в трубу.
Нас закаляли в климате морозном,
Нет никому ни в чем отказа там.
Так что чечены, жившие при Грозном,
Намылились с Кавказа в Казахстан.
А там - Сибирь - лафа для брадобреев:
Скопление народов и нестриженных бичей, -
Где место есть для зеков, для евреев
И недоистребленных басмачей.
        В Анадыре что надо мы намыли,
        Нам там ломы ломали на горбу.
        Летела жизнь в плохом автомобиле
        И вылетала с выхлопом в трубу.
Мы пили все, включая политуру, -
И лак, и клей, стараясь не взболтнуть.
Мы спиртом обманули пулю-дуру -
Так, что ли, умных нам не обмануть?!
Пью водку под орехи для потехи,
Коньяк под плов с узбеками, по-ихнему - пилав, -
В Норильске, например, в горячем цехе
Мы пробовали пить стальной расплав.
        Мы дыры в деснах золотом забили,
        Состарюсь - выну - денег наскребу.
        Летела жизнь в плохом автомобиле
        И вылетала с выхлопом в трубу.
Какие песни пели мы в ауле!
Как прыгали по скалам нагишом!
Пока меня с пути на завернули,
Писался я чечено-ингушом.
Одним досталась рана ножевая,
Другим - дела другие, ну а третьим - третья треть...
Сибирь, Сибирь - держава бичевая, -
Где есть где жить и есть где помереть.
        Я был кудряв, но кудри истребили -
        Семь пядей из-за лысины во лбу.
        Летела жизнь в плохом автомобиле
        И вылетала с выхлопом в трубу.
Воспоминанья только потревожь я -Всегда одно: "На помощь! Караул!.."Вот бьют чеченов немцы из Поволжья,А место битвы - город Барнаул.Когда дошло почти до самосуда,Я встал горой за горцев, чье-то горло теребя, -Те и другие были не отсюда,Но воевали, словно за себя.        А те, кто нас на подвиги подбили,        Давно лежат и корчатся в гробу, -        Их всех свезли туда в автомобиле,        А самый главный - вылетел в трубу.

Е.Ч. Булат Окуджава, 1990 год:

Слово бурь не предвещало — было пламенным сначала. 
Слово за слово. И снова — то в восторге, то в тоске. 
От прозренья их качало. С неба музыка звучала. 
Голубая кровь стучала у ораторов в виске.

И, оглохнув и ослепнув в одночасье в день ненастный, 
встали все лицом друг к другу, Бога общего моля, 
и потом армянской красной и азербайджанской красной, 
только красной, только красной кровью залило поля.

А потом они лежали на земле своей несчастной. 
А живые воздевали в горе руки над собой:
ибо кровь бывает красной, только красной, только красной, 
одинаковой, прекрасной, страстной, - но не голубой.

Н.Ч. Если ворон в вышине -- 
дело, стало быть, к войне, 
если дать ему кружить, 
если дать ему кружить, 
значит, всем на фронт иттить. 

Чтобы не было войны -- 
надо ворона убить, 
чтобы ворона убить, 
чтобы ворона убить, 
надо ружья зарядить. 

А как станем заряжать -- 
всем захочется стрелять, 
а уж как стрельба пойдет, 
а уж как стрельба пойдет, 
пуля дырочку найдет.

Ей не жалко никого,
ей попасть бы хоть в кого --
хоть в чужого, хоть в свого --
лишь бы всех до одного.
Во -- и боле ничего!

Во -- и боле ничего,
во -- и боле никого,
во -- и боле никого,
кроме ворона того --
стрельнуть некому в него.

Е.Ч. Михаил Лермонтов, 1840 год. «Валерик», отрывки:

…Раз - это было под Гехами -
Мы проходили темный лес;
Огнем дыша, пылал над нами
Лазурно-ясный свод небес.
Нам был обещан бой жестокий.
Из гор Ичкерии далекой
Уже в Чечню на братний зов
Толпы стекались удальцов.
Над допотопными лесами
Мелькали маяки кругом:
И дым их то вился столпом,
То расстилался облаками;
И оживилися леса;
Скликались дико голоса
Под их зелеными шатрами.
Едва лишь выбрался обоз
В поляну, дело началось;
Чу! в арьергард орудья просят;
Вот ружья из кустов выносят,
Вот тащат за ноги людей
И кличут громко лекарей;
А вот и слева, из опушки,
Вдруг с гиком кинулись на пушки;
И градом пуль с вершин дерев
Отряд осыпан. Впереди же
Все тихо - там между кустов
Бежал поток. Подходим ближе.
Пустили несколько гранат;
Еще подвинулись; молчат;
Но вот над бревнами завала
Ружье как будто заблистало;
Потом мелькнуло шапки две;
И вновь все спряталось в траве.
То было грозное молчанье,
Недолго длилося оно,
Но в этом странном ожиданье
Забилось сердце не одно.
Вдруг залп... глядим: лежат рядами,
Что нужды? здешние полки
Народ испытанный..."В штыки,
Дружнее!" - раздалось за нами.
Кровь загорелася в груди!
Все офицеры впереди...
Верхом помчался на завалы
Кто не успел спрыгнуть с коня...
"Ура!" - и смолкло. "Вон кинжалы,
В приклады!" - и пошла резня.
И два часа в струях потока
Бой длился. Резались жестоко,
Как звери, молча, с грудью грудь,
Ручей телами запрудили.
Хотел воды я зачерпнуть...
(И зной и битва утомили
Меня), но мутная волна
Была тепла, была красна.
На берегу, под тенью дуба,
Пройдя завалов первый ряд,
Стоял кружок. Один солдат
Был на коленах; мрачно, грубо
Казалось выраженье лиц,
Но слезы капали с ресниц,
Покрытых пылью... на шинели,
Спиною к дереву, лежал
Их капитан. Он умирал;
В груди его едва чернели
Две ранки; кровь его чуть-чуть
Сочилась. Но высоко грудь
И трудно подымалась, взоры
Бродили страшно, он шептал...
"Спасите, братцы. Тащат в горы.
Постойте - ранен генерал...
Не слышат..." Долго он стонал,
Но все слабей, и понемногу
Затих и душу отдал богу;
На ружья опершись, кругом
Стояли усачи седые...
И тихо плакали... потом
Его остатки боевые
Накрыли бережно плащом
И понесли. Тоской томимый,
Им вслед смотрел я недвижимый.
Меж тем товарищей, друзей
Со вздохом возле называли;
Но не нашел в душе моей
Я сожаленья, ни печали.
Уже затихло все; тела
Стащили в кучу; кровь текла
Струею дымной по каменьям,
Ее тяжелым испареньем
Был полон воздух. Генерал
Сидел в тени на барабане
И донесенья принимал.
А там, вдали, грядой нестройной,
Но вечно гордой и спокойной,
Тянулись горы - и Казбек
Сверкал главой остроконечной.
И с грустью тайной и сердечной
Я думал: "Жалкий человек.
Чего он хочет!.. небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он - зачем?"
Галуб прервал мое мечтанье,
Ударив по плечу; он был
Кунак мой; я его спросил,
Как месту этому названье?
Он отвечал мне: "Валерик,
А перевесть на ваш язык,
Так будет речка смерти: верно,
Дано старинными людьми".
"А сколько их дралось примерно
Сегодня?" - "Тысяч до семи".
"А много горцы потеряли?"
"Как знать! - зачем вы не считали!"
"Да! будет, - кто-то тут сказал, -
Им в память этот день кровавый!"
Чеченец посмотрел лукаво
И головою покачал…

Н.Ч. Юрий Шевчук, 1995 год:

Умирали пацаны страшно,
Умирали пацаны просто.
И не каждый был снаружи прекрасным,
И не все были высокого роста.
Но когда на меня смотрели
Эти пыльные глаза человечьи
Не по-птичьи, да не по-овечьи,
По-людски они меня грели.
А я им пел рок-н-ролльные песни,
Говорил: все будет нормально.
И я кричал, что мы все вместе,
Да как то слушалось это банально.
Чем ближе к смерти, тем чище люди,
Чем дальше в тыл, тем жирней генералы.
Здесь я видел, что может быть будет
С Москвой, Украиной, Уралом.
Восемнадцать лет - это не много,
Когда бродишь по Тверской да без денег.
И не мало, когда сердце стало,
А от страны тебе - пластмассовый веник.
Страна поет им рок-н-рольные песни,
Говорит - все будет нормально.
Страна кричит, что мы все вместе,
Да звучит это как то банально.
Умирали пацаны страшно,
Умирали пацаны просто.
И не каждый был снаружи прекрасным,
И не все были высокого роста…

Е.Ч. Дмитрий Быков, 2001 год:

Как будто я пришел с войны, но в памяти провал:
Отчизны верные сыны, а с кем я воевал?
Или вернее - за кого? В родимой стороне
Сегодня нет ни одного, кто нравился бы мне.
А между тем я был на войне! Сестрица, посмотри:
Ты видишь, что за шинель на мне? Вот то же и внутри:
На месте печени подпалина, на легком - дыра в пятак...
Добро бы это еще за Сталина, а то ведь за просто так.
Сестрица, бля, девица, бля, водицы, бля, налей
Отставленному рыцарю царицы, бля, полей,
Который бился браво,
Но испустил бы дух
Единственно за право
Не выбирать из двух.

Н.Ч. Булат Окуджава, 1993 год:

Вы говорите про Ливан... 
Да что уж тот Ливан, ей-Богу! 
Не дал бы Бог, чтобы Иван 
на танке проторил дорогу. 

Когда на танке он придет, 
кто знает, что ему приспичит, 
куда он дула наведет 
и словно сдуру что накличет. 

Когда бы странником -- пустяк, 
что за вопрос -- когда б с любовью, 
пусть за деньгой -- уж лучше так, 
а не с буденными и с кровью. 

Тем более что в сих местах 
с глухих столетий и поныне - 
и мирный пламень на крестах, 
и звон малиновый в пустыне. 

Тем более что на Святой

Земле всегда пребудут с вами 
и Мандельштам, и Лев Толстой, 
и Александр Сергеич сами.

Е.Ч. Часть пятая. После распада СССР Россия особенно ревниво относилась к самостоятельности Украины, пыталась оказывать на нее политическое и экономическое давление, что только усиливало противодействие. Конфликты возникали по самым разным поводам: остров Тузла, транспорт газа, отношение к Голодомору, героизация украинских националистов. После прихода к власти в России ярко выраженного «имперца» Путина, а в Украине – «национально свидомого» Ющенко, конфликты еще более усилились.

Н.Ч. Избранный после Ющенко президент Янукович стал вести не ту пророссийскую политику, которую от него ожидали, а собственные коррупционные игры. Замаячившее подписание соглашения Украины с Евросоюзом вызвало резкое усиление давления России в виде «торговой войны» конца прошлого года и информационных войн. Результатом этих войн стал Майдан и свержение власти Януковича. Активное участие в этом процессе радикальных националистических сил – действительно больной, но внутренний вопрос для Украины – Россия использовала как повод для введения войск и военизированных формирований в Крым.

Демократическое меньшинство в России поддерживает Украину, несмотря на полицейские и административные преследования и продолжающуюся информационную войну. Если после всего этого у нас сохранится ощущение России как братского народа, то в основном благодаря именно этой поддержке.

Е.Ч. Дмитрий Быков, 2008 год:

…О, как мы любили друг друга! Как все умилялись вокруг! Мы мучились лишь от испуга, что все это кончится вдруг. Мы нежились на сеновале, бродили по россыпям рос… Друг друга слегка ревновали, но это слегка, не всерьез. С утра, не жалеючи пыла, я вкалывал (не клевещи!), а ты мне галушки лепила, варила мне сталь и борщи… Борща незабвенного запах поныне внушает восторг… Но ты все косилась на Запад, а я все смотрел на Восток. Нет, я тебя сроду не гнобил, не мучил (сошла ты с ума?!). Тебе я подставил Чернобыль, но ты виновата сама! Но женской походкой зовущей ушла ты налево с тоской, и мы Беловежскою Пущей развод обозначили свой. Над миром другая эпоха взлетела, крылами плеща… Но мне без любви твоей плохо, хочу я тебя и борща! Ты ходишь в оранжевом, стильном, с красавцами польских кровей, а я с вожделением сильным любви домогаюсь твоей. Бывало, по целой неделе честил твою Раду и ВЦИК: свобода твоя — в беспределе, твоя независимость — цирк! А ты на Майдане плясала, назло распахнув малахай… И я запретил твое сало! И ты мне сказала: «Нехай!» Ты в жар меня снова бросала и наглым румянцем цвела, и я разрешил твое сало! Но ты лишь плечом повела. Ты держишь меня за дебила, ты стала тверда и горда… Да может быть, ты не любила меня вообще никогда? Со злобой бессильного старца я вижу себя без прикрас. Умри! Никому не достанься!

И я перекрыл тебе газ.

Нет, я не тиран, не зараза. Все наши разборки — фигня. Я думал, без этого газа ты снова полюбишь меня. Что делать?! Я раб этих черт ведь, мне так на них сладко смотреть! И я перекрыл лишь на четверть, потом — постепенно—на треть… Во всех этих сварах и драчках я тихо мечтал, трепеща, что ты приползешь на карачках с огромной кастрюлей борща, и после естественной дани мы снова пройдем по росе… Но ты все поешь на Майдане с оранжевой лентой в косе, свою репутацию губишь, поденно теряешь очки, и так меня сильно не любишь, что в НАТО вступаешь почти!

Задумчивый, как шизофреник, гуляю постылой Москвой… Ну хочешь, я дам тебе денег? Язык разрешу тебе твой? Забуду любую обиду, скажу, что Майдан — не беда, ты просто хотя бы для виду со мною ночуй иногда! Готов я и с Польшею ладить — ты только являйся в кровать, чтоб мне тебя изредка гладить и кончик косы целовать. Начнем, если хочешь, сначала! Ведь я тебе «да» отвечал, и ты мне «ага» отвечала, когда нас Богдан обвенчал! Пойми, я иллюзий не строю, у каждого свой каравай, зовись суверенной страною, но будь, ради бога, со мною, иначе я все перекрою!

И ты отвечаешь: «Давай».

Я злобу на ближних срываю, кляну я твое колдовство и газ тебе то закрываю, то вновь открываю его… Заметь, я при этом ни раза тебе не давал звездюлей! Я думаю — может, без газа я все-таки как-то милей? И, раз ошибаясь за разом, все жду я заветного дня и думаю: может быть, с газом ты снова полюбишь меня… Но ты мне в глаза посмотрела и молвила, словно врагу:

— Коханый! Не в вентиле дело!

А что я еще-то могу?..

Н.Ч. Борис Слуцкий, 1953 год:

Сегодня я ничему не верю:Глазам - не верю.Ушам - не верю.Пощупаю - тогда, пожалуй, поверю,Если на ощупь - все без обмана.Мне вспоминаются хмурые немцы,Печальные пленные 45-го года,Стоявшие - руки по швам - на допросе.Я спрашиваю - они отвечают.- Вы верите Гитлеру? - Нет, не верю.- Вы верите Герингу? - Нет, не верю.- Вы верите Геббельсу? - О, пропаганда!- А мне вы верите? - Минута молчанья.- Господин комиссар, я вам не верю.Все пропаганда. Весь мир - пропаганда.Если бы я превратился в ребенка,Снова учился в начальной школе,И мне бы сказали такое:Волга впадает в Каспийское море! -Я бы, конечно, поверил. Но преждеНашел бы эту самую Волгу,Спустился бы вниз по течению к морю,Умылся его водой мутноватойИ только тогда бы, пожалуй, поверил.Лошади едят овес и сено!Ложь! Зимой 33-го годаЯ жил на тощей, как жердь, Украине.Лошади ели сначала солому,Потому - худые соломенные крыши,Потом их гнали в Харьков на свалку.Я лично видел своими глазамиСуровых, серьезных, почти что важныхГнедых, караковых и буланых,Молча, неспешно бродивших по свалке.Они ходили, потом стояли,А после падали и долго лежали,Умирали лошади не сразу...Лошади едят овес и сено!Нет! Неверно! Ложь, пропаганда.Все - пропаганда. Весь мир - пропаганда. Е.Ч. Александр Городницкий, 2014 год:

Безбрежен океан людских страданий.
Реальность беспощадна и груба.
Дымятся баррикады на майдане,
Где льется кровь и слышится пальба.
Там лишь чужие поминают вины,
Там грош-цена потраченным трудам.
И, если, Боже, любишь Украину,
Переведи ее через майдан.
Там из окошка выпавшая рама
По тротуару не дает пройти,
И нам вещают рупоры упрямо,
Что к счастью нет окольного пути.
Его мы не прошли и половины,
Идя опять по собственным следам,
И, если, Боже, любишь Украину,
Переведи ее через майдан.
И вы, что встали камуфляжной ратью,
Готовые убить и умереть,
Опомнитесь: вчера вы были братья,-
Не становитесь каинами впредь.
Не забывайте - жизнь всего дороже, -
За остальное я гроша не дам.
И, если Украину любишь, Боже,
Переведи ее через майдан.
И что б ни пели Рада или Дума,
Не поздно вам одуматься пока,
Тем, кто стоят, глаза скосив угрюмо,
Держа в руках армейские АК.
Где только сила уступает силе,
Недобрый жребий вам судьбою дан.
И, если, Боже, любишь ты Россию,
Переведи ее через майдан.

Н.Ч. Юрий Лорес, 2008 год:

Вспоминаю лето в Кракове.
Есть, мол, в памяти заначки.
До чего все одинаково!
До чего же все иначе!
Голубиные и галочьи
переулки, перекрестки
облетают песни Галича,
Окуджавы и Высоцкого.

Вспоминаю лето в Кракове.
Не кичиться бы гражданством:
повиниться перед Прагою,
преклониться перед Гданьском...
Нечего ответить мальчикам
по-москальски, по-московски...
Нас терпели ради Галича,
Окуджавы и Высоцкого...

Вспоминаю лето в Кракове.
Не пришлось бы молодым вам
так же честь свою оплакивать
перед Киевом и Крымом!
Не сумеете вы, соколы
и защитники державы,
оправдаться без Высоцкого,
Галича и Окуджавы…

Е.Ч. Эпилог. Евгений Евтушенко:

Когда придёт в Россию человек, который бы не обманул России? В правительстве такого чина нет, но, может быть... когда-нибудь... впервые...

…А что он сможет сделать лишь один? Как столько злоб в согласие он сложит? Мы ни за что его не пощадим, когда он лучше сделать нас не сможет. А как он лучше сделается сам, когда обязан, как бы ни обрыдло, прислушиваться к липким голосам элиты нашей липовой и быдла? Здесь уж быть должен медленен, но быстр. Как сделать, чтобы бомбы или пули прицельно попадали лишь в убийц, а всех детей и женщин обогнули? Как сохранить свободу и терпеть нахальную невежливость свободы? Взять в руки крепостническую плеть? Но выпоротый пишет слабо оды. Как не звереть, матрасы распоров, не рыться в каждой люльке, в каждом гробе? Казнить больших и маленьких воров? Россия станет, как пустыня Гоби.

Кровь Углича, Катыни, Колымы размыла честь. Никто не наказуем. Собою обесчещенные, мы по честности, но лишь чужой, тоскуем. Не раздавать бы детям леденцов, а дать бы горькой памяти последки, когда над честной бедностью отцов смеются, как над глупостью, их детки.

А вдруг придёт в Россию человек - не лжемессия с приторным сияньем, а лишь один из нас, один из всех, и не обманет – мы его обманем? Когда придёт в Россию человек? Когда.... когда все будут человеки. Но всё чернее и чернее снег, и всё отравленней и мы, и реки. И тёмная тяжёлая вина лежит на мне, и на кремлёвском троне, и даже – да простит меня она! – на нищей солженицынской Матрёне. Не хлеба – человека недород в России, переставшей ждать мессию. Когда придёт в Россию тот народ, который бы не обманул Россию?..

Н.Ч. В общем, Россия – это не только имперская государственная машина, «чудище обло, огромно, стозевно и лаяй». Это еще и русская культура, российское милосердие, российская способность со-чувствия к человеку вопреки жестокости государства. Для нас ее олицетворяют сегодня Пушкин и Бродский, Окуджава и Высоцкий, Галич и Шевчук, Сахаров и Григоренко, а еще - сотни задержанных на нынешних российских демонстрациях в поддержку Украины. Мы понимаем, как им сегодня трудно.

Конечно, мы показали только крохотную часть из этих высот духа. Но справедливости ради скажу: в отличие от русской, в молодой украинской культуре мотива со-чувствия к кому-либо, кроме самих себя, нам за короткий срок подготовки этого вечера найти не посчастливилось. А ведь найдись он, - взаимопонимание разных регионов Украины установилось бы гораздо легче.

Так что нам никак нельзя терять связи с русской культурой. Спасибо ей. Мы не прощаемся.



Рекомендовать запись
Оцените пост:

Показать смайлы
 

Комментариев: 0




Мітки / теги
Александр_Бирштейн :: Александр_Володарский :: Алексей_Курилко :: Анна_Порядинская :: Виктор_Некрасов :: Віта_Пахолок :: Владимир_Спектор :: Вячеслав_Рассыпаев :: Вячеслав_Слисарчук :: Евгений_Черняховский :: журнал_"Радуга" :: Инна_Лесовая :: клуб_"Экслибрис" :: клуб_«Экслибрис» :: Марианна_Гончарова :: Михаил_Юдовский :: Никита_Дубровин :: объявление :: обэриуты :: оголошення :: поезія :: поэзия :: путешествия :: Риталий_Заславский :: рассказ :: рецензия :: Сергей_Черепанов :: стихи :: стихотворения :: Ян_Таксюр

Новини

анонси, повідомлення

Дорогие друзья - читатели журнала "Радуга"!

От Вас зависит, каким быть журналу в 2016 году.

В такое непростое для всех время нам необходима любая Ваша помощь: и словом, и делом.

Просим Вас не забыть подписаться на наш журнал.

Каждого подписчика, пришедшего в редакцию
(ул. Б. Хмельницкого, 51-А), ждёт подарок!

Подписные индексы:

74420

95025 (льготный, для библиотек)

По вопросам редакционной подписки обращайтесь:

тел. 2397381, 2397395.

Пишите нам, мы всё прочтём: rdga1927@gmail.com
Надеемся на плодотворное сотрудничество с Вами!


Передплатіть наш журнал

Подписные индексы:

74420

95025 (льготный, для библиотек)

По вопросам редакционной подписки обращайтесь:

тел. 2397381, 2397395
rdga1927@gmail.com



Школа-студия театра КХАТ
ВСЕМ, кто хочет найти себя, явить миру свои скрытые таланты, научиться красиво говорить, правильно презентовать себя в обществе, преодолеть боязнь публичных выступлений, научиться перевоплощаться в других людей, получить мастер-классы от ведущих актёров  театральной сцены, подготовиться к поступлению в театральные ВУЗы и бесплатно посещать все спектакли уникального театра в Киеве, поможет ШКОЛА - СТУДИЯ ТЕАТРА КХАТ!
Внимание! Объявляется ПЕРВЫЙ набор в Школу-Студию Театра КХАТ! Художественный руководитель курса - актёр Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки, главный режиссёр театра КХАТ, опытный педагог мастерства актёра, заслуженный артист Украины Виктор Кошель. Полная программа обучения включает: первые 3 месяца - подготовительные актёрские курсы, курсовой спектакль в конце первого года обучения, дипломный спектакль в конце второго года обучения, бесплатное посещение всех спектаклей театра, на втором году обучения выход на сцену в спектаклях театра, работа с ведущими мастерами  сцены. Прекратить обучение можно в любой момент, когда вы сочтёте, что получили достаточное количество знаний и навыков. 
Стоимость обучения для подростков и взрослых - 1000 гривен в месяц. До 1 декабря проходит акция для первых 10-ти поступающих скидка - месячный абонемент - 650 гривен. Оплата помесячная. Пробное занятие -150 гривен.

С надеждой на плодотворное сотрудничество Катарина, Виктор и Театр КХАТ :)

Мої Фото

Календар
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вск
         
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
ОБОЗ.ua