журнал "Радуга"

проза, поезія, літературний погляд, рецензії, галерея

logo-rs4g2.jpg
kiev-raduga  11.07.2010 15:35:02
Мітки / тегиСергей_Черепанов

Сергей Черепанов. Типология гениальности или Практическое пособие для начинающих гениев (Часть шестая)

Глава 8.   Комплекс вины.

«У отца был комплекс вины» 
Анастасия Вертинская

 О чем это? Что имела в виду А.В.? Комплекс вины перед Родиной-матерью, оставленной сыном в годину лихую? Перед Киевом – родиной-мамочкой? Или всеобщий КВ по отношению ко всем униженным и оскорбленным, всем кому горше и хуже? (Ах, как боюсь я этой фальши, этой накрутки «про любов до людэй, до риднойи зэмли»!(см. вставку Г, гл.3 – комм.)   Или может быть имелось ввиду: «У Отца был комплекс вины...» Высокое, горнее:  «И послал Сына своего...» Или все же что-то внутрисемейное?..

Слава богу, что много неясно, да и знать многое противопоказано.

Совесть творца... (нрзб - комм.)  его преданности миру, и близким, и далеким, и делу-творению, - это  и вправду – трудный вопрос. Я бы на месте дочери сказал так: У отца был богатый и разнообразный КВ! – и добавил: Что является одним из важнейших атрибутов гения.

 Вставка 1945 (из Шанхайского дневника).

«... и понесли волны эту бутылку, прибили к далеким счастливым берегам, и там ее подобрали, раскупорили, созвали народ и прочли SOS всем, всем, всем...»  Тэффи

-         Мне снилось, что я наяда из Нила.

-         Подумаешь, тоже мне... наяда из Нила!

А.Н.В.

 «…весной 1945 я готовился плыть в Харбин. Там остались мои дети, «мои мальчики и девочки». Все годы в Китае я звал их на Родину. Я верил, что наша Родина, наша Советская Родина – «И простит и пожалеет И о вас и обо мне!…»

Да-а… За два года в Союзе я понял кое-что.

О, теперь бы я спел им о барракуде. О том, как хищник гоняет стайку. Вот они вырвались, взлетели над водой, кажется – всё, спаслись, в иной стихии, а тут, э-э, извольте вертаться, баре из Парижу…

Письма – не дойдут. Да и посылать опасно.  Стихи – не услышат. Песням – уже не поверят, скажут:  Это не он, он пел о другом!

 Значит – надо самому. Напроситься на гастроли, в Биробиджан (многие считают меня как минимум наполовину…) И – в Амур, ночью, а из Амура – в Сунгари, в приток, вверх, против течения. Вода должна быть уже теплая. А иначе – никак, через границу меня не пустят - только под водой, иначе карацупы накроют… Плохо, что – вверх, против течения… 400 км… Если по 40 км в день… Раньше – О! Раньше… Помнишь, Лидинг, как мы, наперегонки... - Оауу – оауу?! –«где-то в море пропел на трубе» - только позовите, и я  - «ангел ночи, печален и светел» -  и я - голубая молния, и я -  на помощь в тонком серебристом... Успеть, спасти. И еще раз блеснуть и исчезнуть…

Что врать?! Не доплыть мне туда. Колени, допустим, можно теплое белье поддеть… А пресная вода – отвык я, через час закровит, жабры сведет, вспомни, на Клязьме, на даче, еле откачали… И в гостинице, в филармонии на второй день хватятся, решат – сбежал. Как потом объясняться, у Молотова  у самого жена в лагере…

Не доплыть. Остается… Остается - жалеть, утешая себя и всех; и плакать, захлебываясь от слез.»

 (Комментарий.  Численность населения Харбина летом 1945 оценивалась в 1.5 млн. человек, в том числе – наших, эмигрантов - более половины. Через полгода  русских практически не осталось. По разным оценкам, репрессиям подвергли от 60 до 300 тыс.чел. Братские могилы вокруг Харбина  ждут до сих пор. Остальные бежали. На родину отфильтровали 8-15 тыс. чел.)

 Мы шли с Верочкой по Нанкин-роуд в направлении Банды, набережной, размышляя о былом.  И чудом не попали под колеса. Он пер на нас, не сворачивая. Центр Шанхая, небоскребы, мы идем по тротуару, и тут он – с обветренным, обожженным рыбацким или крестьянским лицом на своем ржавом терракотовом мотоцикле – жлоб, он и не думал тормозить, пропустить нас.

- Они не уступают, - объяснила Верочка, - особенно те, что из села. В селе тяжело. Вкалывают с утра до ночи…  «Нас, говорят, слишком много, чтобы уступать.»

-  Что ж, Китай есть Китай. На его фоне любая родина – роднее. Даже Советская.

-  Вот-вот… Соловей! О Родине пел хорошо. Заливисто. Волшебно. Мальчики и девочки харбинские слушали его и верили в новую Россию, победительницу, они надеялись, что наши придут и великодушно примут  всех...

-     Господи, да думал ли он…

-     Надеюсь… Александр Николаевич не мог не знать о харбинской трагедии, не мог не пролить слез. Ему поверили, поверили дважды: сначала – песням о Китеже, после  - тому, что  не тронули самого.

«Кто послал их на смерть недрожавшей рукой?» - Как провидел, как чувствовал! Писал об этом еще в 1917, – … в бездарной стране Даже светлые подвиги – это только ступени В бесконечные пропасти…»

Мне кажется, о том, что произошло в Харбине кровавой осенью 1945-го, А.Н. узнал 25 февраля 1946. Помните? «Детский городок»:

 Дети строили город новый…

-  Там есть ангелы. Вроде как люди, но – птицы.

Пусть они нас научат летать…»

« А ты знаешь, что там надо много молиться,

А когда же мы будем играть? -

Это третий сказал. И добавил строго:

«Этим ангелам я не рад.

Вот они мне уже оторвали ногу –

Бомбу бросили с неба в ребят…»

 И в последней строфе разве не о себе:

«…Умолк в печали, Захлебнувшись от слез соловей.»?

 Неужели и такое светлое и радостное чувство, как Любовь к Родине, может привести к столь мрачным и печальным последствиям? Как не хочется в это верить!..

И все же именно в феврале 1946-го  был написан «Детский городок» и соловей умолк на три года. (Аркадий Наумович судит по опубликованному – комм.) Концерты, концерты, концерты… и ни одного стихотворения. Только в 1949 – появятся «Мыши»:

 «Я ж был только жертвою игры», - прошепчет автор.  «Хорошо, что Вы не здесь, в Союзе», - признается он своему прошлому. И добавит: «Звуки в доме тише…Это где-то доедают мыши Ваши письма – молодость мою.» 

-     Я, честно говоря, не все в его дневнике понимаю. -  Знаете, Аркадий, какой-то он ненастоящий, выдуманный. Писался непонятно когда. Точно, что в пятидесятые. Тогда, – Верочка  глянула на меня искоса, - как дневник оказался здесь, в Шанхае?  Хотя…- мы увернулись от очередного жлоба на мотоцикле, и Верочка подытожила, - Русскую эмиграцию все равно уничтожили бы.  Не «наши», так эти.  «Нас, говорят, слишком много...»

Глава 9. Самые таинственные тайны.

Он был ... явлением искусства, которое для меня милее других, - искусства странного, фантастического. 
Ю.Олеша

 Странного? Фантастического?..  Тепло. Горячо. До ожога. Какие свободные руки! «Большие, бледные...» Выразить всё – всё и более. Свободные плечи, кисти, пальцы… Аккуратно выстригая межпальцевые перепонки, он давал им свободу – и руки пели сами, выпевали, декламировали, шептались, клялись горячо, тосковали, рыдали, зябли, покоили, говорили тепло, миловали, голубили, молили…

-  Такого владения руками я не знаю ни у кого из актеров! - восхищался В.И.Качалов.

Руки! Под водой не попоешь, не поговоришь. Только жестом, только руками – плавной волной, щелчками, хлопками, дрожанием...

Вот я и открыл Вашу самую (самую ли?)  таинственную тайну, Ихтиандр Николаевич.

Вы боялись признаться.  Поначалу. И после. Ужасная уникальность, как открыться? И некому было помочь. Бедный мальчик! Знал бы он, сколько их, «комби» разного рода, шлялось (и будет шляться!)  по Городу и пригородам, - всех тех, кого посвященные мамы звали «ангелочками» и тут же – «чортовымы отродьямы»!

Как он узнал об этом? Когда? Спросите у Днепра, у Десны, у Роси и Тетерева, у тысячи приднепровских озер. Потому что водяные и русалки не скажут, закон не велит…

Если бы он читал Толкиена, он бы не стыдился, а гордился: шутка ли – эльф, пусть речной, пусть русалка мужского рода, но – эльф, Леголас! Какое счастье, что не читал, и не полагался  на эльфийское происхождение, а напротив, в дополнение к дару – всю жизнь создавал себя.

Не отсюда ли – и двойственность гения – и дух и дар?

Я вижу, вы не верите мне. А ведь это так очевидно. И  молния на Новодевичьем... И жизнь и судьба его, а главное – творчество  – сплошное ихтиандрство чистой и мутной воды.

Творец-амфибия. «Поэзией и музыкой дыша…» Две стихии, связанные лицедейством. Какой риск – несоответствие качества текста и музыки! Никакого риска, когда выпевается сердцем, лепится жестом, подается актером. Иероглиф жеста соединяет смысл и звук, ритм и рифму.

 Первый уездный бард всемирной России. Кафешная авторская песня впервые ушла в эмиграцию и стала международной. Вот! И здесь – ихтиандрство! Соединение тихой провинции и мировых потрясений, воя снарядов и пароходных сирен изгнания - и тихой песенки о маленьких... Будто нырнул, а там – тишина и покой...

Говорят, плыл по поверхности. Банально, мол, провинциально. «Сентиментальные песенки Вертинскаго - самые короткие в мире сериалы! Ха-ха!»  Да не «ха-ха», а – именно!  Гармония достигалась сжатием. Драму прессуем в балладу, оперу – в ариетку, сериал – в клип. (Не там ли – в глубинах?! – освоил он эти творческие методы?) Причем, несмотря на смысловое сжатие, его песни не перегружены, в них ровно столько «воды» и «воздуха» - чтобы слушатель воспринимал и запоминал сразу, на протяжении действия. И сочувствовал, сострадал. 

Или, к примеру, экзотика. Понятно, что речной эльф не о своем ручейке, не о камышах или мяте речной, - надоело все это, - а об океане, синем и далеком, о тюльпане – страшном и злом великане – вот о чем распоется!

Соловей…Типичное самоназвание мэтра.  Вы чувствуете, как маскировал! Пусть, мол, знают, как птицу. Песня в небе, над безмолвием глубин. Переводил стрелку. И вдруг:

«Умолк в печали, Захлебнувшись от слез, соловей»

Раскрылся! И никто того не понял, не уловил. Какой же дополнительной силы действительный образ! Так-то он захлебнуться не мог! А вот – от слез… Впрочем, и от слез - не мог, не принадлежал себе. Семья. Киев.  И еще гастроли по русской глубинке. Десятки, сотни тысяч зрителей по всей стране. «Не пора ли уже посчитаться с той огромной любовью народа ко мне, которая, собственно и держит меня, как поплавок, на поверхности и не дает утонуть? (жирно наведено дедушкой - комм.) – обмолвился он в  письме зам.министру культуры СССР С.В.Кафтанову, но мог ли зам.министра культуры СССР понять все оттенки, все тайны и всю боль этих строк?

Где-то в море, печален и светел,

Ангел ночи пропел…                 

 А.Н.  не имел права захлебнуться. Бросить мир и уйти в глубины?  А.Н. – ангел ночи – мог ли так поступить?  

В физиологическом смысле ничего особенного в жабрах нет. Они, кстати, имеются у эмбриона на определенном этапе его развития. «Атавизм. - определил бы герой Булгакова, увлеченный созданием человека-собаки. Ах, дорогой мой читатель, дело не в жабрах, кои в обычной ситуации с возрастом зарастают, затягиваются, и от морщин никак не отличишь. Тут совершенно другое - гениальная способность, гениальный дар -  и в зрелом возрасте он сохранил ту самую первую жалость, а значит, и любовь к мамочке, возникающую одновременно с жабрами еще до рождения...

- Не Вам учить нас любви к Родине! – сказал ему однажды Б.Пастернак, а А.Ахматова, находившаяся рядом,  дважды утвердительно кивнула... Обычному человеку - современнику - это понятно. От излияний в любви к Советской Родине и вождю тошнило всю интеллигенцию.  И все же поэты – Поэты! – могли бы почувствовать… Впрочем, могли ли? Они стояли маленьким отрядом, жались плечом к плечу, как князья перед Батыем, а тут выходит перед строем ребенок – и поет жалисную, и о тех и об этих – о Родине, измученной победой, о Земле-матушке, что печалится о деточках своих обо всех -  и о наших, и о Сталине, и о китайцах, включая Мао, о тех, кто были и еще будут...

Кто мог предположить, что «поздний» Вертинский также почти трепетен и чувствителен, как «ранний». И «Доченьки» потому и написаны с такой нежностью, как пишут обычно о внуках. И о Киеве-родине  – так жалисно (слезы наворачиваются), как никто не писал.

 Дар. Дух. Без эпитетов.   

 Глава 8. Еще таинственнее, или Самые таинственные тайны -2

 Вставка Э.

Говорят, один выдающийся американский писатель (кого дедушка имел в виду? Эх, неужели Э.Х.? – комм.) на самом деле не застрелился, а инсценировал и перебрался на Антилы, где и живет до сих пор. Он бросил писать, но привычкам не изменил. Шотландский виски, забористый кнастер, смешливая парочка антишек, поддерживающая его под руки, когда слазит или садится он в седло своего харлея и, разметав длинные честно некрашеные седые кудри, газует с места под шумные визги и хлопанье в ладошки…

 На шахматной площадке в парке им. Т.Г.Шевченко (Киев) имеется один моложавый старик, коего завсегдатаи уважительно называют гроссмейстером.

Я неоднократно наблюдал за ним: как присаживается, пожав противнику руку, как расставляет, словно куколок, фигуры, думает, как заправский шахматист, записывает что-то и, приняв решение –  делает ход.

И обыкновенно  начинает он насвистывать нечто, мгновенно узнаваемое пожилым противником, зрителями и мною…

Я не помню, чтобы хоть однажды, хотя бы раз он доиграл, партия прерывается где-то над розовым морем, на солнечном пляже в июне… А они уже наперебой – вспоминая все новые и новые, кто насвистывая, кто напевая...

Затем он, откланявшись, исчезает в арке дома Мороза, что на углу Владимирской и Толстого, вероятно, проживая там.

Зимой его не видать, говорят, уезжает в Москву, а лето проводит на Днепре, на даче.

- Кто это? – спросил я однажды у противника, смиренно собирающего фигуры.

- Кого? – старичок поглядел на меня ласково, - Гроссмейстера нашего? Э-э… Грех не знать.

И отвернулся. 

 «Одно я тебе скажу, что когда я вас крепко и окончательно устрою, выплачу дачу, накоплю денег на черный день... я приеду сюда и буду жить здесь один, в этом городе, из которого я ушел мальчиком и вернусь стариком... Это будет мне наградой за длинную трудовую жизнь. Ведь я с 14-ти лет живу на свой труд. И когда-нибудь я же имею право на отдых?»(3)                   

 Безусловная доказательность вышеизложенного не может служить оправданием исследователю, даже в том случае, если он обнаруживает факты, прямо противоречащие стройной, я бы сказал, цепной логике изложения.

Не могу научную честность презреть и я.

- Что ж, - говорят оппоненты, - ново, доказательно, талантливо. Но – где был Ихтиандр Николаевич с 60-ых по 80-е годы? Играл, извините, в шахматы? С его-то амбициями?! Не верим!!! – кричат они хором.

И в том, противном мне хоре, я чую и собственный голос.

 Глава 9. Бессмертие

 Если бы Булгаков дописал  «Мастера...», конец был бы другой. Не «мед пил, и я там был», не «тех убьют, а те поженятся», не «покой», а наоборот – воскресение, в смысле – «по новой!», в смысле – жизнь продолжается, господа!

Гений обязан стремиться к бессмертию. К возвращению на круги, т.е. на спирали своя.  Понятно, что Закон сохранения гениальности пробьет себе дорогу и так: увеличивая продолжительность физической жизни, изыскивая соответствующие эликсиры, укрепляя семейную и народную память, обеспечивая душевную или духовную (творческую) реинкарнацию и т.п. Можно, по-видимому,   говорить  о приоритетах: конкретный гений предпочитает конкретный путь, скажем, известны усилия  атеиста Амосова, приложенные к рычагу долголетия; мы знаем, сколь эффективно работали над народной памятью Вертинский и Высоцкий. Однако истинные пути – скрыты, и можно только дога…

 Вставка секретная (ДСП)

(Мы не будем здесь подробно излагать содержание брошюры «Шесть тибетских жемчужин», содержащей методику достижения бессмертия. Поверим дедушке на слово и приведем только вывод. -  комм.)

 Ничто так не продлевает жизнь, как вращение. Во всех смыслах:  от физических упражнений – до привычки «вращаться в сферах», «крутиться в бизнесе», «возвращаться к самому себе». (Особенно, если Ваше имя – Вертинский!) Я догадываюсь, что даже не состав снадобий, опровергаемый, кстати, самим идиотизмом ингредиентов («трава забвения», сухие лапки какие-то, калий помет???), - а умение хорошо взболтать, завертеть – ключ к тайне философского камня. И, конечно, направление, - только против часовой стрелки, в обратную сторону. (Особенно, если Вы его заслужили!)

 Возвращение к себе…

Вертинский и Высоцкий. Что может быть между ними общего?  Да всё!

 Вставка Т-Я. Творческая реинкарнация.

Творческая реинкарнация, как особый случай реинкарнации вообще, является следствием Закона сохранения гениальности. Гений не возникает и не исчезает, а только переходит из одного тела (души) в другое(ую)... Новейшие исследования показывают, что начало процесса перехода обычно совпадает с точкой перегиба, когда артист уже «идет на коду», когда поэт забывает любовные рифмы и переходит на семейные, когда ... , а завершение процесса – с реальным или мифическим уходом гения. Поясним примером. 1938 – Маэстро 49 лет, самый возраст Змеи, уже в планах пристанище, дом, семья, уже, пусть в насмешку, зовут Дедом, бездетным Дедом, наплодившим внуков. Значит – пора приниматься за учеников и Главного Ученика, который для того и рожден, Незнакомого Никому и, особенно, самому маэстро, - поскольку в анонимности, в безличности – важнейший секрет реинкарнации творческой. Помните, у Анненского? «Я не знаю, кто он, чей он, Знаю только, что не мой... Не тоскуй: он был – ничей.»(4)

 Переселение структуры творческой души не может сохранять личностное. Анненский, кстати, не знал об этом и беспокоился:

«Пусть только бы в круженьи бытия Не вышло так, чтоб этот дух влюбленный, Мой брат и маг не оказался я, В ничтожестве слегка лишь подновленный» (жирно наведено дедушкой - комм.)

Переселение - это как бы введение духовной  мембранной ткани реинкарната в душу нового гения; она прорастает собственной душою нового гения...

 Марксисты обычно говорят о влиянии культуры, культурного слоя на формирование юного дарования. Мол, услышал чье-то произведение и полюбил. А вдруг – не услышит? Может ли Закон полагаться на случай? Полноте, господа, природа и Бог много рациональнее. Это вам не казино, лото-тото! Еще доказательства? Пожалуйста! В 1957 творческому сыну А.Н. – 19, и он уже пишет первые песни – процесс, следовательно, заверчен.

Анненский, заметьте,  ушел в 1909, когда А.Н. тоже было практически 19. Какие еще нужны доказательства?

 Хорошо. Вот – Вертинский. А вот - Высоцкий. Как их представить на одной сцене? Нонсенс. Абсурд. Творчество вышеупомянутых особ столь окрашено, столь неразрывно с личностным – а личности были – ого! – что действительно представить трудно.

А я утверждаю – блестящая маскировка. Нет, мы не будем проводить банальные параллели. Мол, этот все пытался вернуться, а тот – съездить за рубеж; для стареющего босяка – юная княжна, - то же, что для совка и таганца – французская кинодива. И про 3000 концертов у каждого в самых отдаленных; и о сборниках стихов, опубликованных уже после… Про тягу к кино и театру, к рюмочке и т.д.… А как Володя пытается скрыть свою маленькость. Ну, просто умора, всю дорогу Жегловым прикидывается!

Это – явно. Пусть об этом пописывают друзья и краеведы.

 Что же, вы спросите, действительно общего?

Романтика. Парус. Дорога. Хлеба кусок. Кокетство. Понты. Жить жизнью героев. За тех, кому горше и хуже. Но в бездарной стране. Всё не так.  Любовь. Судьба. Ихтиандрство.

Когда Говорухин запретил Высоцкому петь свою песню в «Месте встречи…», что, чью он поет? Чужую?!

Так нет же – свою!

 И, наконец, бабушки! Киевские бабушки и у того и у другого! Как у Пушкина! - Вот оно - генионно-гениальное киевское родство. Киев! Что вам еще?!

 Ему же путь на небеса

Придуман  был - фуникулером.

Жетон в окошке контролерши.

Гудит  гудок. Звенят троса.

Ни год, ни день, ни полчаса -

Ему осталось три минутки...

Не дольше музыкальной шутки

Вагончик шел на небеса.

Вагончик шел на небеса.

  

А Город Киев будто вымер.

Затих, как зал. И весь вагон...

И небеса в вечернем гриме...

И за холмы пошел жетон...

Владимир - крестит, обещая...

И Петр  обещает  рай...

Но май!

Но как оставить май

Вечерний - я не понимаю?!

Нет, Он не пел.

                          Но ангел ночи,

Весь мир,

                 заслушавшись,

                                  простил,

И вниз,

            заслушавшись,

                                     вагончик

Пошел, Его не отпустив.

 Ах, ангел, что твои просторы?!

И что небес призывный звон?!

Зачем

Бессмертие актеру?

Есть патефон, магнитофон…

Что вам еще...

Что, собственно, невероятного в том, что А.В., которому в то время был уже известен секрет биологического бессмертия, творчески реинкарнировал в В.В., то есть на новом историческом отрезке?

Вертинский должен был стать Высоцким, чтобы завершить акт возвращения. Он вернулся на Родину, когда вернулся к народу. Кумир эмиграции стал народным кумиром. 25 лет магнитофонной боббины пришли на смену 50 годам грампластинки, чтобы через кассету, на новом витке отрицания плоскости лентой – вернуться к плоскости – на этот раз в виде лазерного диска.

Вертинский – Высоцкий. Чувствуете спираль? По спирали!

Простая диалектика, доступная школьнику.

  Эпилог.

Когда-нибудь, с волнами споря,

И я напишу о моем 

Несбывшемся море,

О маленьком море,

Втекающем в море Твое.

 В поток голубой и манящий

Причудливо-сладостным сном.

В поющий и нежно со мной говорящий,

И доброго Господа Бога молящий

О маленьком море моем.

 Твое и мое.

Симфоничны

В безмерности две синевы.

И как-то уже неприлично

К тебе обращаться на «вы».

 Послушай, как ласково море,

И ластится, трется у ног,

Резвясь между счастьем и горем,

Как маленький этот щенок.

 Ну, вот. Написал. Что получилось? Бюст Эйнштейна работы Эпштейна? Чтиво для моего внука и Его внучки?  «Ей и ему»? Кто знает... И знает ли кто...

 На известном монументальном полотне «Народные кумиры ХХ века»  Вертинский изображен трижды. Найти его нетрудно. В группе литераторов – 86-ой справа, актеров – 92-ой справа, певцов – 76-ой слева.

Раньше, пока у меня не было богатого фолианта, описанного в предисловии, выручала фотокопия с вышеуказанного полотна, на которой с помощью Photoshopa  я высветил  три лика  А.Н.Вертинского, соответственно утемнив остальное.

Периодически – она висела в моей комнате – наши взгляды встречались. Маэстро рассматривал  меня молча. И было непонятно – с интересом или недоумением, или, не дай бог, презрением, или – дай бог! – знаете, с такой незаметной настоящей улыбкой и желанием общаться. Чтобы понять, мне приходилось вставать с дивана, подходить вплотную – фото-то небольшое - а то и надевать очки.

Теперь же я поступаю иначе. Фотокопия давно в архиве. А я  - и Книга – лежим на боку и смотрим друг на друга. Плывем.

И наползает подчас жалисное чувство: я могу встать, пойти на кухню, или еще куда, поиграть с внучком, вернуться. А ему – плыть и плыть, плыть и плыть...

Но чаще, с каждым годом все чаще возникает иное чувство.  Порывистое, свежее. На солнечном пляже... В синем и далеком океане…

И хочется плыть. Ах, плыть! Конечно - плыть! Плыть!! 

Он знает – куда!

 1. Дон Аминадо. Поезд на третьем пути. М.: «Вагриус», 2000

2.И.В.Вайнтруб. Священные лики цивилизаций. Киев, «Техника», 2001

3. Александр Вертинский. Дорогой длинною… М.: «Правда», 1991

4. Иннокентий Анненский. Лирика. Л.: «Художественная литература», 1979

5. А. Вертинский. За кулисами. М.: «Советский фонд культуры», 1991

6. П.Флоренский. Иконостас. М.:АСТ, 2003

7. В.Скуратівський. Історія і культура. К.:  УАБЗПЛ, 1996

8.А. Макаров. Малая энциклопедия киевской старины. - К.: Довира, 2002.

9. Какудзо Окакура. Книга чая. Минск: «Харвест», 2001

10. Искусство Китая. М.: «Изобразительное искусство», 1988

11. А.Девятов. Китайская специфика. М.: «Муравей», 2002

12. Л.С.Васильев. Культы, религии, традиции в Китае. М.: «Восточная литература», 2001

13.М.Петровский. Городу и миру. – К.: «Дух и литера», 2008

14. Интернет.



Рекомендовать запись
Оцените пост:

Показать смайлы
 

Комментариев: 0




Мітки / теги
Александр_Бирштейн :: Александр_Володарский :: Алексей_Курилко :: Анна_Порядинская :: Виктор_Некрасов :: Віта_Пахолок :: Владимир_Спектор :: Вячеслав_Рассыпаев :: Вячеслав_Слисарчук :: Евгений_Черняховский :: журнал_"Радуга" :: Инна_Лесовая :: клуб_"Экслибрис" :: клуб_«Экслибрис» :: Марианна_Гончарова :: Михаил_Юдовский :: Никита_Дубровин :: объявление :: обэриуты :: оголошення :: поезія :: поэзия :: путешествия :: Риталий_Заславский :: рассказ :: рецензия :: Сергей_Черепанов :: стихи :: стихотворения :: Ян_Таксюр

Новини

анонси, повідомлення

Дорогие друзья - читатели журнала "Радуга"!

От Вас зависит, каким быть журналу в 2016 году.

В такое непростое для всех время нам необходима любая Ваша помощь: и словом, и делом.

Просим Вас не забыть подписаться на наш журнал.

Каждого подписчика, пришедшего в редакцию
(ул. Б. Хмельницкого, 51-А), ждёт подарок!

Подписные индексы:

74420

95025 (льготный, для библиотек)

По вопросам редакционной подписки обращайтесь:

тел. 2397381, 2397395.

Пишите нам, мы всё прочтём: rdga1927@gmail.com
Надеемся на плодотворное сотрудничество с Вами!


Передплатіть наш журнал

Подписные индексы:

74420

95025 (льготный, для библиотек)

По вопросам редакционной подписки обращайтесь:

тел. 2397381, 2397395
rdga1927@gmail.com



Школа-студия театра КХАТ
ВСЕМ, кто хочет найти себя, явить миру свои скрытые таланты, научиться красиво говорить, правильно презентовать себя в обществе, преодолеть боязнь публичных выступлений, научиться перевоплощаться в других людей, получить мастер-классы от ведущих актёров  театральной сцены, подготовиться к поступлению в театральные ВУЗы и бесплатно посещать все спектакли уникального театра в Киеве, поможет ШКОЛА - СТУДИЯ ТЕАТРА КХАТ!
Внимание! Объявляется ПЕРВЫЙ набор в Школу-Студию Театра КХАТ! Художественный руководитель курса - актёр Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки, главный режиссёр театра КХАТ, опытный педагог мастерства актёра, заслуженный артист Украины Виктор Кошель. Полная программа обучения включает: первые 3 месяца - подготовительные актёрские курсы, курсовой спектакль в конце первого года обучения, дипломный спектакль в конце второго года обучения, бесплатное посещение всех спектаклей театра, на втором году обучения выход на сцену в спектаклях театра, работа с ведущими мастерами  сцены. Прекратить обучение можно в любой момент, когда вы сочтёте, что получили достаточное количество знаний и навыков. 
Стоимость обучения для подростков и взрослых - 1000 гривен в месяц. До 1 декабря проходит акция для первых 10-ти поступающих скидка - месячный абонемент - 650 гривен. Оплата помесячная. Пробное занятие -150 гривен.

С надеждой на плодотворное сотрудничество Катарина, Виктор и Театр КХАТ :)

Мої Фото

Календар
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вск
         
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
ОБОЗ.ua